В данной галерее я хочу поговорить об одном из самых заметных, хотя и не самом старом, памятнике Петербурга. Будучи в настоящее время всего лишь одним из элементов городской панорамы, этот храм, как выяснилось, имеет непростую судьбу и является свидетелем не самой простой исторической эпохи. У этого храма сложная архитектура, рассматривая которую, ты не сразу, но постепенно открываешь для себя множество удивительных деталей. Так и история его создания ― изучая факт за фактом, невольно затрагиваешь те пласты исторической памяти, которые к этому времени успели покрыться толстым слоем обывательского забвения. И тем не менее, когда рядом с тобой (рядом в смысле темпорального измерения) до сих пор живы такие памятники, это важно для осознания себя в своей стране, в своём пространстве, для понимания и своей собственной истории, и истории той территории, на которой ты родился (пишу космополитским языком, поскольку территории остаются, а названия их постоянно меняются). Итак, как уже видно из названия, это первая из двух галерей, посвящённая храму, именуемому в народе «Спас на крови».

Другое (официальное) название  этого храма ― Храм Воскресения Христова. Построен он на месте смертельного ранения российского императора Александра II (напомню, императора ранили утром 1 марта 1881-го года, в тот же день он, как известно, умер). Уже 2 марта того же года депутаты Городской Думы обратились к Александру III, взошедшему на престол фактически в день гибели своего отца, с просьбой увековечить память погибшего императора и возвести на месте его гибели какое-нибудь памятное строение. Александр III идею одобрил, выбрав вариант, что на этом месте стоит построить церковь. Таким образом, судьба будущего храма была решена: быть.

Разумеется, храм построили не сразу, сначала место гибели просто огородили, потом воздвигли часовню (её освятили в день рождения погибшего, 17 апреля 1881 г.). Поскольку проект храма, видимо, изначально предполагался грандиозный, был объявлен конкурс (сейчас бы это назвали тендером) на лучший проект. Срок разработок оканчивался 31 декабря 1881-го (в 12 часов пополудни), и в этот день ответственным за конкурс предъявили 26 проектов, из которых 8 удостоились чести быть представленными императору. Однако Александр III все проекты отверг, потому что он, как выяснилось почему-то только после конкурса (так пишут наши летописцы), хотел храм в «чисто русском вкусе» (неизвестно, почему изначально до проектировщиков не донесли это условие). Так что в итоге начался второй конкурс, где 28 апреля 1882 года были представлены новые работы. В результате комиссия отобрала совместный проект Альфреда Александровича Парланда и настоятеля Троице-Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом архимандрита Игнатия (Малышева). Правда, окончательный проект был утвержден только в 1887-ом году (!), так как архитектору пришлось внести множество корректировок, значительно изменивших изначальный проект.

28 марта 1883-го года Александр III одобрил состав комиссии, ответственной за строительство храма, под председательством Великого князя Владимира Александровича (младший брат императора). Название Храма ― храм Воскресения Христова ― было утверждено этой комиссией 23 апреля 1883 г. по предложению архимандрита  Игнатия (в его редакции название звучало как Храм Светлого Воскресения Христова).

6 октября 1883 г. состоялась торжественная закладка храма. Разумеется, в присутствии императорской четы, их родственников и всех допущенных к такому событию лиц. При этом булыжники и гранитные плиты, на которые упал смертельно раненый Александр II, были предварительно убраны ― их потом в храме на то же самое место положили под специальной беседкой-сенью, но это было уже сильно позже.

Храм строили 24 года,  преимущественно на казённые средства, хотя поступали и пожертвования. Потратили на строительство храма более 4,5 миллионов тогдашних рублей (современному человеку сложно понять, сколько это, но пуд муки (~16 кг) в те времена стоил примерно 10 копеек (источник)).

Строителям храма пришлось решать ряд технических задач, обусловленных особенностями рельефа, ибо место было определено заранее и заказчикам строительства было, мягко говоря, плевать, можно там стоить или нельзя. Во-первых, Александр II погиб на набережной канала, во-вторых, храм должен был быть огромным. Просто начать копать фундамент оказалось невозможным (ведь всё зальёт), так что для этого пришлось сначала огородить строительную территорию так называемым «глиняным замком» ― по периметру в два ряда (со стороны канала в три) забили деревянные шпунтовые сваи, пространство между ними заполнили кембрийской глиной, в результате получили участок, надёжно изолированный от поступления внешних вод. В результате здание построили не на сваях, как это было принято до сих пор, а на бетонной подушке, что, кстати, случилось в Петербурге впервые. Вот так царская «хотелка» невольно привела к прогрессу.

Стены возводились медленно. Поскольку предполагалось очень сложное декорирование, работали тщательно и кропотливо, к тому же, очевидно, за качеством работ очень строго следили, поэтому сроки так растянулись. Своды купола сомкнули только аж в 1894-ом (в год смерти Александра III, к слову сказать), а металлоконструкции каркасов девяти глав собора были выполнены и того позже, в 1896-ом. Крест высотой в 4,5 м на центральный купол воздвигли 6 июня 1897-го года. И это событие считается окончательным завершением строительства храма. Правда, это, как выяснилось, ещё далеко не последняя точка в эпопее его создания, потом ещё десять лет создавали внутреннего убранство, но об этом мы поговорим в следующей галерее.

Торжественное освящение храма состоялось 19 августа 1907 года уже при внуке Александра II императоре Николае II. С этого момента Спас на крови получил статус храма-памятника.

Судьба собора была решена ещё до его открытия: 2 апреля 1907 года Николай II подписал указ, согласно которому храм передавался Ведомству православного вероисповедания, а все расходы на его содержание должны были покрываться за счёт средств Государственного казначейства. Таким образом, этот храм стал третьим в России, находящимся на полном гособеспечении (вместе с Исаакиевским собором там же, в Петербурге, и с храмом Христа Спасителя в Москве).

Храм не был открыт для публичного посещения, пускали туда по особым приглашениям и круг допущенных лиц был строго ограничен, так что этот храм строился не для народа. Тем не менее, службы проводились ежедневно с обязательной заупокойной литией по императору Александру II.

Революция 1917-го года, разумеется, прекратила госфинансирование, поэтому настоятель храма на тот период, Пётр Лепорский обратился к жителям Петрограда поддерживать храм. Однако госфинансирование было храму возвращено: 22 марта 1918-го года постановлением Народного комиссариата храм был передан под управление и охрану Комиссариата Народных имуществ Республики, в мае уже были определены служащие храма, тогда же определили финансирование из казны. Затем в январе 1920-го года храм переходит (на договорных началах) учредителям церковной общины, с этого момента храм становится обычной приходской церковью, куда стали пускать простой люд. В этом качестве с июля 1922-го по июль 1923-го храм принадлежит Петроградской автокефалии.

В начале тех же 1920-хх храм был всё-таки национализирован. Это повлекло за собой и разграбление в связи с известными событиями: молодой республике требовались деньги, а в храме полно утвари из драгметаллов. В этот период храм невольно становится свидетелем церковного раскола: часть священнослужителей призывала поддержать советскую власть, часть отказывалась делать это. В результате всех этих перипетий в 1930-ом году храм закрывают, и в нём открывают выставку, прославлявшую народовольцев ― т.е. тем самым людям, что убили Александра II (история любит парадоксы). Просуществовала эта выставка всего лишь несколько месяцев, потом закрылась и храм фактически пустовал. Но недолго. В 1934 году Комитет по охране памятников революции и культуры дает согласие на уничтожение храма (т.е. строили храм 24 года, простоял он потом 30 лет, после чего коммунисты сказали: хватит). Коммунисты посчитали, что храм не имеет культурной и исторической ценности. Поэтому его внесли в план на уничтожение на 1941-ый год. И пока его не снесли, его использовали под склад театрального имущества (нормальный такой склад, с золочёными потолками).

Сносу храма помешала война, благодаря которой (вот уж действительно неисповедимы пути Господни) храм существует и поныне. Разумеется, во время войны храм пострадал от обстрелов. К тому же, во время Блокады там был организован морг (к слову сказать, под морги тогда реально старались использовать всё, что можно, так что здесь нельзя говорить, что прям именно этот храм заслужил такую участь, тогда в Ленинграде была, к сожалению, большая потребность в подобных заведениях). Храму вообще-то повезло, он мог и не пережить войну: бетонный свод центрального купола пробил 240-миллиметровый фугасный снаряд, который, к счастью, не разорвался ― его обнаружили только (!) в 1961-ом году. Обнаружил и обезвредил снаряд сапёр В.И. Демидов с товарищами.

Историко-художественным памятником советская власть признала храм только лишь в 1968 году. В 1970-ом году Ленсовет передаёт храм на баланс Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор», и с тех пор, как пишут наши современные летописцы, началась история его возрождения. Храм отреставрировали, восстановили фрески, мозаики, купола. Основные реставрационные работы были завершены в 1997-ом году, и 19 августа, в день, когда исполнилось 90 лет со дня освящения храма, музей-памятник открыл свои двери для посетителей. А с 2004 года восстановлена и духовная жизнь собора, когда была проведена первая с момента его закрытия божественная литургия. С сентября 2010 года богослужения в храме стали регулярными, хотя официально это всё ещё музей. Думаю, что он ещё долго будет оставаться музеем, потому что памятник привлекает внимание туристов со всего мира (тут справедливости ради стоит заметить, что не надо считать, сколько денег он выручает за билеты, поскольку это грандиозное сооружение требует ухода, да и реставрационные работы ещё не закончены, этот храм всё равно надо как-то содержать ― освещать, отапливать, платить зарплаты сотрудникам и т.д.), и при этом православным людям никто там сейчас не запрещает воспринимать этот храм именно как религиозное заведение. Мне кажется, это идеальный баланс: храм-музей. И туристам всех конфессий хорошо, и православные люди не обижены.

В любом случае, это непростое сооружение, построенное на непростом во всех смыслах месте, действительно привлекает к себе внимание и туристов, и случайных заезжих, да и самих жителей Петербурга. Здание интересное. Не могу сказать, что я в восторге от его архитектуры ― для меня слишком много мелких деталей по фасаду, глаза разбегаются. К тому же, хоть и хотели храм в русском стиле, но здесь получился придуманный художниками русский стиль. Нигде больше вы ничего подобного не найдёте, вся остальная Русь гораздо скромнее. Ближайшую аналогию можно найти в Москве, но ежели сравнивать этот храм с Покровским собором (он же храм Василия Блаженного), то в глаза сразу же неминуемо бросается колоссальная разница в архитектуре. Общего на самом деле немного: всего несколько цветастых маковок. Планировка, оформление фасадов, постановка крылец, этажность и т.д. ― это два абсолютно разных строения. Заметно отличаются они и внутри: у Спаса на крови фактически одно внутреннее помещение, а в соборе Василия Блаженного бродишь как в каком-то многомерном пространстве, там и заблудиться внутри можно во всех этих коридорах и порталах. Так что оба эти храма интересны по-своему и я на самом деле не стала бы их сравнивать. Тем более что Покровский собор построен чуть более чем на триста лет раньше, что также немаловажно.

Нельзя не сказать, что Храм Воскресения Христова в Петербурге ― это действительно определённая культурная веха. Но такие строения может построить только государство (люди, которые сами заработали свои состояния, пытаются вложить деньги в какие-то более существенные для общества проекты). По современной терминологии возведение подобных строений для правящих структур относится к «имиджевым» проектам (и не важно, что мне не нравится это иностранное слово, но оно очень точно отражает суть явления). Государям (сначала сыну, потом внуку) принципиально важно было возвести очень дорогой (очень крутой, если можно так выразиться) храм ― такой, чтобы просто посмотреть на него (ведь большинство и смотрело-то только снаружи), и у тебя тут же бы дух захватило. В этом плане задача была выполнена на все 100 %. Этот храм ― доказательство, что если поставить цель и дать на неё деньги, то можно сделать вообще абсолютно всё. У нас в стране талантливых людей всегда было много, и не обязательно объяснять какие-либо строения вмешательством инопланетян ― мне кажется, пытаться найти какое-то фантастическое объяснение чему-либо грандиозному ― это просто оскорблять наш народ. Да, Кулибины не все. Но они были, есть и будут.

Считаю, что это действительно памятник. Только особого рода: памятник российским правителям. Опять же, не хочу вдаваться в культурный анализ. И не даю ему художественной оценки ― это каждый должен сделать сам. Мне важен сам факт, что этот храм есть. Что мы можем на него посмотреть ― благодаря 1917-му году, теперь не только снаружи. Примечательно, что храм освещали уже после революции 1905-го года, которая как-то оказалась не оценена ни современниками, ни потомками. Конечно, к тому моменту большая часть работ уже была выполнена. Но мне всё-таки важен исторический аспект, в который этот храм появился.

Мне кажется, тут стоит всё-таки вспомнить, кто такие народовольцы (партия «Народная Воля» организована в 1879 г.). Не буду повторять Википедию, но стоит процитировать их идеи: русский народ «находится в состоянии полного рабства, экономического и политического... Его облегают слои эксплуататоров, создаваемых и защищаемых государством... Государство составляет крупнейшую в стране капиталистическую силу; оно же составляет единственного политического притеснителя народа... Этот государственно-буржуазный нарост держится исключительно голым насилием... Совершенно отсутствует народная санкция этой произвольной и насильственной власти... Русский народ по своим симпатиям и идеалам является вполне социалистическим; в нём ещё живы его старые, традиционные принципы — право народа на землю, общинное и местное самоуправление, зачатки федеративного устройства, свобода совести и слова. Эти принципы получили бы широкое развитие и дали бы совершенно новое направление, в народном духе, всей нашей истории, если бы только народ получил возможность жить и устраиваться так, как хочет, сообразно со своими собственными наклонностями» ― так Википедия цитирует Брокгауза и Эфрона. Основная задача партии ― передача власти народу. Вообще надо сказать, что об этой организации в интернете крайне мало информации. К тому же, к красивым идеалам народовольцы стремились совсем не мирными методами, изначально в общем-то избрав террористический путь. Опять же не даю никакой оценки, просто пытаюсь размышлять: народовольцы видели корень своих проблем в самодержавии, поэтому они хотели уничтожить царя. Но здесь идея изначально была обречена на провал, потому что убили одного ― тут же второй взошёл на престол, которого убить уже не удалось. В любом случае, на терроризм решаются либо сумасшедшие, либо люди, доведённые до крайности. Возможно (подтверждения этой мысли я не нашла), эти люди действительно действовали отчаянно, потому что экономическая ситуация в стране была далека от идеала, да и реформа Александра II 1861-го года имела много негативных последствий (да, для потомков это выглядит как прогрессивная реформа, но людям, которым пришлось на собственной шкуре переживать эту прогрессивную реформу, действительно не позавидуешь). Поговорка «Хотели как лучше, а получилось как всегда» ― родилась, кажется, одновременно вместе с Россией.

За время строительства храма в экономической истории России случалось всякое. Среди прочего важно отметить страшный голод 1891-1892 годов, унесший кучу жизней (из-за недоедания и увеличения перемещения людей разразились эпидемии тифа и холеры), и из-за которого крестьяне получили новый повод податься в города (напомню, в те времена городское население было в общем-то беднее крестьянского, и если крестьяне потянулись в город, то это свидетельство какой-то совсем уже безвыходной ситуации). При этом историки отмечают, что государство могло бы справиться с этой проблемой, просто у них что-то не получилось (честно скажу, сама не до конца понимаю, что именно), но есть мнение, что именно голод 1891-1892 гг. послужил поводом для первого настоящего недовольства самодержавием. И хотя последующие годы оказались очень урожайными, видимо, определённые выводы общество для себя всё-таки сделало. Что в итоге привело к событиям 1905-1907 годов. Экономика на рубеже веков продолжала падать, было очень много бедных людей. Естественно, народ властью был преимущественно недоволен. Ещё и ряд гражданских свобод отсутствовал ― свобода слова, неприкосновенность личности, равенство всех перед законом (спустя сто лет кажется, что мы снова к этому возвращаемся). Всем хотелось социальных перемен. В самодержавии по-прежнему видели корень всех бед. В результате Николай II, как мы знаем, в октябре 1905-го учредил Государственную Думу, а 6 мая 1906 года утвердил первую Конституцию России.

То есть, из приведённых выше событий видно, что Россия на рубеже XIX-XX веков переживала не лучшие свои времена. Царская фамилия и окружающая её знать уже не воспринималась обществом как однозначные непререкаемые авторитеты. К этому моменту уже многие выходцы из, так сказать, «простых людей» получили право высказывать своё мнение публично, в том числе и в политическом аспекте, расцветали купечество, буржуазия, промышленники, предки многих которых были ещё крепостными. То есть власть теряла свою сакральность, обществу хотелось больше прав и свобод. А когда народ перестаёт бояться свою власть, он начинает на неё по-другому смотреть. В том числе по-другому воспринимаются и траты этой власти.

Наверное, в этом кроется определённая причина, почему ныне везде приводят сведения о средствах, затраченных на строительство храма. Ведь эта цифра сама по себе ни о чём не говорит. Но не надо забывать, что храм возник благодаря драматическим событиям русской истории, поэтому, думаю, финансовый фактор всё-таки отбрасывать не стоит. Так что попытаемся в нём работаться.

В интернетах я нашла статью, где подсчитали, что на момент смерти Николай II обладал состоянием (по тем ценам) примерно в 900 млн. долларов (источник, на сегодняшние деньги это не много, а очень много). А откуда у царской семьи деньги, земля, промышленность? Сами что ли заработали? Все же знают, откуда ― всё-таки, самая большая страна в мире, логично, что фамилия, управляющая такой огромной территорией, даже если захочет, не сможет быть бедной. И, разумеется, чтобы это принадлежало царской семье, это надо было у кого-то отобрать, вот голодающие и безземельные были этой семьёй очень недовольны. Кстати, кому интересно, на что царская семья тратила деньги, рекомендую почитать статью «Как царь Николай Второй тратил деньги», где также приведены сведения о состояниях тогдашней знати.

Но вернёмся к храму. 4,6 миллиона рублей ― много это или нет? Например, на поддержание искусства царской фамилией ежегодно тратилось примерно 2 миллиона рублей. Если сравнивать в государственном масштабе, то, например, на решение проблем с уже упоминаемым выше голодом правительство выделило более 100 миллионов рублей, из которых Николай II выделил личных 3 миллиона. Трата же денег на строительство собора была растянута во времени (напомню, на 24 года). Поэтому, с одной стороны, деньги огромные, но, с другой, для царской фамилии это были не очень-то и существенные траты, учитывая, что это всё-таки строительство (тем более что часть денег поступала из регионов от сочувствующих).

Справедливости ради стоит заметить, что сами цари-строители (и Александр III, и Николай II) были людьми в общем-то скромными (ну, подумаешь, не повезло, что в дворцах родились), просто у них было слишком много челяди и дворцов, всё это надо содержать, а ещё и войны, а ещё экономические кризисы... короче, хлопотное это дело ― быть государем. Как бы там ни было, а деньги счёт любят. Туда-сюда по мелочи, и вот уже опять бюджет страны с дефицитом (а бывало у царей самой большой страны в мире и такое). Большая страна ― большие проблемы. Всем не угодить, стране нужен был жёсткий лидер... Короче, не хочу сейчас разбираться, что там и как было, важно лишь то, что причины строительства этого храма, да ещё в таком роскошном виде, для меня лично до сих пор остаются загадками. Страна шла к разрухе и как будто бы чувствовала, что нуждается в лебединой песне. Она её в итоге и получила ― на крови одного из своих императоров-реформаторов.

Но всё-таки храм был слишком богатым. Такое здание просто не могло не быть «бельмом на глазу» у нищих и голодных. Наверное, именно поэтому коммунисты не захотели признать его безусловную художественную ценность ― голодных чужое богатство только раздражает. И только когда все страсти улеглись (для этого, извините, потребовалось более 70-ти лет) храм обрёл свой законный культурно-исторический статус.

Я не знаю, стоит ли вообще строить такие храмы или нет. Я не против, если бы такие строения появлялись по воле обычных людей (вот захотелось, скинулись и ― пусть стоит, людей радует). Но у нас правители всегда были каким-то... гм... оторванными от народа. Уж не знаю, что у царей было в голове, но в результате это же их и погубило. Ладно бы это был храм, построенный царём для народа. Но они ведь для себя его построили. И никого туда не пускали. Да, как выясняется, потратили не очень много, да ещё этот госзаказ накормил кучу строителей, производителей и художников, что в общем-то тоже немаловажно. Но если посмотреть, что осталось от нашего самодержавия, такое ощущение, будто они видели в будущем не Россию, а набор интересных музеев. И никто никаких уроков из их правления не извлёк: власти России по-прежнему тратят деньги на какую-то «имиджевую» фигню, а народ продолжает бедствовать (напомню, мы всё ещё самая большая страна в мире, мы всё ещё владеем самой большой частью мировых запасов полезных ископаемых и леса, мы просто по определению не можем быть бедной страной... но почему-то мы не такие).

Я не люблю усложнять. Так что давайте посмотрим на эту проблему проще: храм появился потому, что царь неэффективно распоряжался имеющимися у него инструментами управления, за что его и убили. Его сын решил увековечить память отца через храм, оставив нам в наследство вот такую память, но достроил его уже внук. Бог с ней, и с историей, и с самодержавием. Для меня это прежде всего памятник искусства. Ведь столько талантливых людей трудилось над его созданием, так что я считаю, что это памятник прежде всего этим людям ― архитекторам, скульпторам, каменщикам, художникам, мастерам мозаик и т.д., и т.п. Работа-то у них вышла действительно славная, и это на самом деле замечательно. Ну, а что касается истории России ― а когда она была простая, эта история России? Конечно, забывать её не стоит. Возможно, правы были и те, кто задумал этот храм ― посмотрев на него, невольно вспоминаешь исторические события, из-за которых он возник, и, таким образом, волей-неволей погружаешься в эту историю. А это значит, что памятник ― как хранитель памяти ― всё-таки работает. Историю мы помним. А если помним, значит, у нас уже есть шанс, что эти кровавые события могут не повториться. А это, в свою очередь, значит, что появляется шанс на светлое будущее. Ведь недаром этот храм посвящен не чему-либо, а Возрождению. И не только Христа (что в данном случае является прежде всего очень мощной аллегорией для задела на будущее). Я думаю, строители этого храма надеялись на светлое возрождение России. Которое ― я тоже надеюсь на это ― мы все когда-нибудь всё-таки увидим.

Итак, попробуем рассмотреть храм поближе.

2016

 

 

Традиционный вид на храм с Казанского моста, перекинутого через канал Грибоедова на Невском проспекте. Наверное, самая популярная точка его изображения.

 

Основу храма составляет четверик с возвышающимся пятиглавием, вместо центральной главы ― шатёр. С восточной стороны три апсиды с золочеными главками, с западной стороны к храму примыкает колокольня, увенчанная не шатром, а, наоборот, куполом. В основании колокольни размещается часовенка с мозаичным образом Распятого Иисуса Христа, расположенная напротив сени, возведенной над местом ранения императора. Высота храма ― 81 м.
    Главная особенность храма ― мозаичные композиции, их тут более 7000 м2. Конкурс на мозаики был устроен в 1896-ом году, выиграла его основанная в 1890-ом году мозаичная мастерская Александра Фролова. Выиграли они потому, что сделали всё довольно быстро, в общем-то не самым дорогим способом, и при этом их мозаики оказались зимостойкими, что в нашем климате немаловажно. Всего на фасаде более 100 мозаик, не считая 134 геральдических изображений-гербов, также выполненных в этой технике.

 

Как видно на представленных картинках, храм богато отделан. Особо прочный кирпич поставлял завод «Пирогранит», также в оформлении были использованы зигерсдорфский кирпич (облицовочный кирпич, поставляемый фирмой «Зигерсдорф-Верке» из Германии и затем активно использовавшийся в Петербурге для облицовки зданий в стиле модерн), фарфоровые вставки, керамические изразцы, мрамор, гранит и, конечно же, множество мозаичных панно.
     Изразцы полихромные, справочная литература утверждает, что их 196 (45 восстановлены во время реставрации), и были они выполнены мастерами гончарного завода М.В. Харламова. Изразцы в пилястрах изображают либо растительные орнаменты, либо это птицы, либо двуглавые орлы (причём, с опущенными крыльями), иногда почему-то вазы. В основании колокольни представлены изразцы с изображениями гербов Российской Империи.
     Цоколь здания облицован темно-серым и светло-серым гранитом, добытом на острове Германа в Ладожском озере. Также цоколь украшен памятными досками, выполненными из тёмно-красного норвежского гранита, они повешены в декоративных порталах, обрамлённых двулопастными, «с гирьками» арками из мрамора. Досок всего 20, на них рассказаны основные вехи правления Александра II. Эдакая своеобразная летопись в граните.
  Толстые колонки-кубышки крылец изготовлены из серого гранита Усть-Каменногорского месторождения в 1900-1901 гг.

 

У храма, как уже было сказано выше, девять куполов. Купола колокольни и апсид покрыты золотом, а вот купола основного тела храма покрыты ювелирной эмалью ― называется «ювелирной» потому, что была очень сложна в изготовлении, поэтому применялась только в ювелирном деле. Долго искали предприятие, способное изготовить более 1000 квадратных метров медных пластин, покрытых разноцветной эмалью. В результате заказ выполнила московская фабрика А.М. Постникова. Цветную черепицу, покрытую глазурью, изготовили на уже упоминавшемся выше гончарном заводе В.М. Харламова.

 

Здесь мы видим примеры мозаичных гербов, украшающих основание колокольни. Изображены гербы тех губерний, областей и городов Российской Империи, жители которых внесли пожертвования на строительство храма. Как видно, деньги на строительства стекались со всей России.

 

Значительную часть декора занимают элементы каменного храмового зодчества, выполненные из эстляндского мрамора ― все эти кокошники, пояски, ширинки, арочки и аркады. Декоративное оформление фасадов выполнила эстонская фирма «Кос и Дюр» в период с 1890 по 1902 годы. Здесь видно, насколько ажурным получилось оформление верхней части фасада. Настоящий сказочный теремок.

 

В тимпанах крылец изображены мозаичные картины из так называемого «Страстного цикла»: «Несение креста», «Распятие», «Снятие с креста» и «Сошествие во ад». На этой картинке, очевидно, изображено снятие с креста, данное изображение находится в правом восточном тимпане. На кресте табличка: Иисус Назарянин, Царь Иудейский ― кому интересно, что это значит и откуда пошло, можно почитать здесь. Мозаики набраны по оригиналам В.Васнецова, что заметно читается в образах. На этом изображении также можно подробно разглядеть, насколько качественно подобраны смальты ― и в градиенте неба, и в изображении складок на одеждах, и, особенно, в изображении тела Христа ― при рассмотрении с расстояния с трудом вериться, что это мозаика. Работа действительно восхитительная.

 

Ещё один угол колокольни с примерами гербов. В правой части мозаика с изображением Спаса нерукотворного (я всё-таки думаю, что Спас на полотенце ― это всё-таки ссылка на всем известную Туринскую плащаницу, которая хранилась, судя по складкам, таким образом, что на ней как раз сверху находился святой лик). Данная мозаика аркой завершает окно, проходящее вертикалью через весь западный фасад. Над ангелами ― икона с изображением св. князя Александра Невского.

 

Ещё один наглядный пример наружного декорирования: роскошные кокошники и пилястры с изразцами.

 

На этой мозаике, расположенной во фронтоне северного фасада, изображено главное событие, которому посвящён храм: воскрешение. Иисус выходит из гробницы, озарённой внутри золотым сиянием. Крест, поднятый в его руке, символизирует торжество жизни над смертью. Интересно, что, по задумкам авторов, Христа похоронили в тщательно подготовленной по этому случаю гробнице (судя по наличникам входа в античном стиле), хотя что там было на самом деле ― неизвестно. Рядом с Иисусом ― какой-то ангел без имени, просто как символ. Здесь большее значение имеет занимающаяся на заднем плане заря ― Иисус воскрес в предрассветных сумерках. Хотя на самом деле умиляют маленькие жёлтые цветочки в нижнем правом углу ― люблю внимание к деталям. Автор изображения ― М.В. Нестеров.

 

Для храма конторой С.Я. Тимоховича была разработана особая система воздушного отопления: в подвале были установлены два паровых котла и восемь калориферов. В стены встроили специальные каналы, по которым поступал тёплый воздух в помещение. Также были дополнительно установлены чугунные батареи для обогрева главного купола.
    Но и это ещё не все технические особенности. У храма была своя система молниезащиты. Кресты центральной главы и колокольни служили громоотводами, контуры заземления спускались по северной и южной стенам звонницы.
    Что касается колокольни, то в ней было 14 колоколов. 13 были изготовлены под наблюдением мастера Аристарха Израилева, который сам же их потом и настраивал, а 14-ый, самый большой (весом больше 1000 пудов ― примерно 16500 кг) купили на Нижегородской выставке в 1896-ом году.
     В собор вели двери, облицованные медными пластинами и инкрустированные серебром (по-моему, некоторые до сих пор сохранились).

 

Здесь мы видим одно из двух восточных крылец (считается, что у этого храма четыре крыльца, но по мне так два, просто каждый с двумя входами). В тимпане южного крыльца изображена мозаика «Несение креста». Крыльцо роскошное, со множеством декоративных деталей, включая цветную черепицу, мозаичные иконы в кокошниках и золотого орла, венчающего вершину шатра, двуглавого с любого угла зрения (на самом деле крыльев, голов и ног у него больше двух). Не крыльцо, а самостоятельный теремок в действительно русском стиле.

 

Вид на апсиды храма с золотыми главками. В кокошнике центральной ― мозаичные иконы с изображениями святых.

 

С восточной стороны (противоположной от канала Грибоедова) храм окружен знаменитой решёткой Михайловского сада, выкованной в стиле модерн на заводе Карла Винклера в 1903-1907 годах (некоторые уверены, что по проекту А.А. Парланда, хотя здесь мнения в Интернете разнятся). Вдоль ограды выложен тротуар из лещадных плит, примыкающий к отмостке храма с южной и северной сторон.

 

Храм украшен множеством икон, преимущественно в кокошниках (здесь особенно заметны образы на золотом фоне в кокошниках центральной апсиды). Среди них ― образы русских святых князей: Владимира (крестившего Русь), его сыновей Бориса и Глеба (в представлении не нуждаются), Михаила Черниговского и боярина Фёдора (приняли мученическую смерть в Орде, но не предали свою веру) и Александра Невского, которого тут на самом деле изобразили несколько раз (внутри в том числе).

 

Ещё один угол обзора.

 

Строение воистину монументальное.
Чтобы как следует разглядеть его, приходится задирать голову.
И при этом ― есть на что посмотреть.

 

Южный фасад храма ― первое, что видят туристы, приближаясь к этому строению со стороны Невского проспекта. Здесь довольно большая площадь перед ним, позволяющая сделать неплохие панорамные снимки, чем туристы тут же пользуются. Слева ― канал Грибоедова, справа ― Михайловский сад.

 

Здесь мы видим мозаику под названием «Христос во славе», изображающей итог земной жизни Иисуса Христа: здесь Христос представлен в образе царя и главного судьи мира. Справа от Христа святой Николай Мирликийский, слева ― святой Александр Невский с моделью храма Спаса на Крови в руках. Данное изображение в кокошнике южного фасада объясняет невольному зрителю причину строительства этого храма. Мозаика выполнена по оригиналу Н.Кошелева.

 

p.s. Можно по-разному относится и к истории, и к религии, и к культуре. Несомненно одно: этот храм ― настоящий самобытный образец русской архитектуры, которой, к сожалению, так мало в современных русских городах (и которой катастрофически мало в самом Петербурге). Может быть, много денег на него потратили, может быть, не очень много. Но что-то же сподвигло людей построить на этом месте именно этот удивительный памятник (я не про убийство царя). Чем больше его рассматриваешь, тем больше он нравится (лично мне). К тому же, в те времена ― времена модерна ― в архитектуре действительно появился подвид так называемого «русского модерна», когда некоторые богатые люди заказывали себе дома в русском стиле. И пока остальные богатые люди России строили себе дома на западный манер, мы что-то утрачивали в самих себе как в нации. Может быть, таких строений (не обязательно религиозного толка) стоило строить больше?.. И какими бы были русские города сегодня (я имею в виду их историческую часть), если бы в их архитектуре не использовались бы западные (и в общем-то чуждые русскому человеку) стили? Ответ приходит в общем-то простой: западная архитектура проще, дешевле и практичней. В странах с более тёплым климатом на Западе активно использовали настенную роспись, заметно украшавшую простенькие фасады. В России же этот вариант не прокатывал ― зима всегда вносила свои существенные ограничения в украшения фасадов. Строить строения с подобным роскошным декорированием ― всё-таки непозволительная роскошь (особенно в стране на пороге Революции). И получается, что русский стиль в архитектуре в любом случае не смог бы дать массовости производства. Всё, что мы имеем ― уникальные строения, единичные случаи... В общем, тут есть о чём подумать... И хорошо ещё, что есть пока на что посмотреть. Будем надеяться, что этот храм простоит ещё долго.

 

Для создания данной страницы использованы материалы брошюры «Спас на крови.

Храм Воскресения Христова», написанной под руководством Н.В. Бурова, директора

музея-памятника «Исаакиевский собор» (© СПбГБУК ГМП «Исаакиевский собор», 2016).

 

 

Другие фотографии Санкт-Петербурга

 

Главная страница

 

© Таэма Дрейден, 2016-∞